Ты береги себя, дружище! ( памяти ушедших )

Уходит наше поколенье
Не дописав, не долюбив...
На протяженье лет - томленье...
А рай иль ад - всё это миф...
Живу без прежнего размаха
(зачем для цели нервы рвать...)
под прессом давящего страха
кого-то рядом потерять...
Чтоб не остаться в этом мире
с пустой, никчёмной головой,
среди чумы не "квасить в пире"
наедине с самим собой...

Дорога больше всё в крестах...
ТЫ БЕРЕГИ СЕБЯ,  ДРУЖИЩЕ,
чтоб не с гримасой на устах
я корчился под сапожищем
судьбы, которая всегда
без ведома подножки ставит...
(а чернокрылый тамада
мне душу похвалами травит...)
Уходит наше поколенье...
И будут вздохи: "Ох..." и "Ах..."
Не буду пить за погребенье...
За память выпью...Что в делах...

Одни...Другие...( Муслиму Магомаеву )

Одни уходят тихо в небожители,
Звездою вечно засверкав в ночи…
Другие, как оскомина у зрителей,
Поют, пока не вынесут врачи…

К одним, бесспорно, отнесу Муслима!
К другим - всех собирателей валют -
Кто без лица, под толстым слоем грима,
«По просьбам всех трудящихся» поют…

Одни - Художники, Артисты и Поэты…
Другие - "мэтры", "примадонны" и т.д.
Звездули в разных жанрах - пустоцветы,
Искусства, составляющих «гарде»…

Одни - служители богини Мельпомены,
Для них талант,  призванье - тяжкий труд…
Другие - ошиваются у Сцены,
Купоны «популярности» стригут…

Пройдут года и Память всё рассудит,
Она награды щедро раздаёт.
И от одних - так ничего не будет…
Других - так  Мастерами назовёт…

В защиту Учителя

«Кому на Руси жить хорошо?» -
- вопросом задался Поэт.
Добавлю в тему и я штришок -
- Учителю комплимент.

Кому стих читают и дарят цветы,
На «выпуске» песни поют,
и кружатся в танце - вальсе мечты,

с шампанским под салют?

Всё то - отголоски добрых лет,
когда мы гордились страной,
где было девизом- «Ученье - свет!»,
а сам педагог, как Ной!

Да, нынче уже не те времена…
Всё прошлое лишь на снимке…
И новые учительские племена
не в школе, а больше на рынке…

Не будем судить их, но Власти совет:
Про Колокол вспомните фразу...
Воздайте тому, кто нации цвет,
а не кормите заразу!

Ностальгия

Чем ближе к зазеркальному порогу,
Тем чаще мысли бьются мотыльком -
Где отыскать мне в прошлое  дорогу,
Что согревает сердце огоньком?..

В пьянящих травах при порывах ветра,
Хазара волн я вижу перелив...
И кажется, что нефтяные недра.

Бакинский в такт вальсируют залив

Колючки не хватает здесь верблюжьей,
Асфальта запаха и «Норда» на юру,
Салюта на бульваре из оружий
Похожего на звёздную игру…

Не сможет заменить мне куст смородины
Инжира, что на солнце янтарит.
Чем дальше отрываюсь я от Родины,
Тем более о ней душа болит...

Моим друзьям

Есть дни в году, когда мне очень грустно,
Могу смотреть на мир я только спьяну,
и в партитуре моей жизни пусто,
и всё от "форте" переходит в "пиано".
Рождения моих друзей - те дни
Стуча, как метрономы в подсознанье-
летят года... Не ведают они,
как тяжело мне слышать их звучанье.
А ведь, когда-то было всё не так...
Мы каждый день рожденья отмечали,
и пели годики весёлое: "тик-так..."-
Взрослее стали, но не замечая
Летели по годам, как по волнам,
Для скорости свой парус направляя.
Мы были молоды и жизнь казалась нам,
всё также будет длиться без печали...
Потом Судьба ударила под дых
и как всегда, беда пришла нежданно-
разбился, испугав друзей, родных-
11 апреля, утром рано...
Ко мне друзья ходили все полгода,
И вечно буду их за то благодарить,
но "выплыл из воды, чтоб снова в воду"-
ещё удар страшнее получить...
По выписке дней 10 и наш Эрик
услышал вслед последнее - "Прости..."

Аппендицит увёл его в те двери,
в которые я должен был уйти.
И в 23 закончились пирушки,
а иней появился в волосах...
С Судьбою перестав " играть в игрушки",
узнали, что она вся в полосах.
Пускай подолгу мы уж не встречались
и в радости причиной был отказ,
всегда на горе вместе собирались,
чтоб другу утереть слезу из глаз.
Потом разъехались и вот уже годами
друг друга мы не видели подчас,
но знали, что друзья здесь где-то с нами
и будут рядом, если что у нас...
Пусть здесь один я и без вас скучаю
и нет уж города, и нет уж той страны,
я только тем живу и тем себя питаю,
что нужен вам, как вы всегда нужны...

Женщине, нас не предавшей

Я вам хочу написать без обмана,
Да и читатель не даст мне соврать,
Что, повзрослев, говорим реже - «мама»,
Больше, при случае, «…твою мать»,
Чаще ворчим и не слушаем старость,
Машем рукой на сердечный совет
И забываем, что надо лишь малость
Мамам от нас - только добрый ответ.
Лишь потеряв, сочиняем мы песни,
Где наше детство и мама - одно,
С пьяной слезой заклинаем :"Воскресни!"
Женщине, нас не предавшей, родной…
Все мы без детства, как дом без основы,
Лодка, в болтанке без якорей…
Чтобы нам не было после хреново,
Будем при жизни любить матерей

Где Я ?

Подумать о проблемах бытия,
Взглянуть на отраженье подмывает.
Ведь зеркало - второе наше «Я»,
А, может первое, кто знает?

Кривых зеркал мне не подвластен мир
И девочкой не буду в Зазеркалье,
Но продолжаю я смотреть до дыр
В глазопространственные дали…

Мой взгляд вползает в зеркало змеёй…
Хочу с другим собой едино слиться.
Потом ведь зеркало закроют простынёй…
Какое Я не сможет возвратиться..?

Последняя прогулка перед отъездом

Я стою у Венеции, кто закрыл эту дверь?
И смотрю со слезой в глазах, что здесь стало теперь...
Поднимаюсь по лестнице, что вела много лет,
в тот буфет привокзальный, где был мил Белый свет.

Парапет мой - прекрасный рай и "Шахнович" в пути,
Вот и ангелы с крыши той осуждают идти
в эту дверь мне так близкую, что ведёт в никуда,
где Валдо нас приветствовал, где был счастлив всегда.

И проспект, ты мой, Ленина, 26 и Инглаб,
Вами сердце исчерчено и без вас буду слаб.
Эти улицы тихие, где любовь к нам пришла,
Здесь всё было впервые - карты, спирт, анаша.

Что со мной ты наделала, Перестройки струя
и война Карабахская..? - затерялся здесь я.
И Баку стал чужим теперь, нет знакомых людей.
Где лишился поддержки я, растерял всех друзей.

Кто в России, в Армении, кто совсем далеко.
Только я в неизвестности, я погряз глубоко...
Там, где нет и товарищей, нет и улиц и стен,
Я хожу по окружности, и живу только тем...

Соавтор Коджаев Амиль, 1994 г